8

Назначение второго (лица) в государстве из потомков Аждахака, царя маров

Вслед за упорядочением царского дома следует назначение вторым (лицом) в государстве одного из потомков Аждахака, царя маров, которых ныне называют Мурацеанами. Ибо родовладыку этого рода называют не «владетелем Мурацеанов», а «владетелем марцев»[45]. (Валаршак) оставляет за ним все селе­ния потомков пленных маров. А в восточном ираю, вдоль границ армянской речи (он назначает) двух наместников-десятитысячников[46], из среды родовладыческих домов Сисакеанов и Кадмеанов, имена которых мы приводили в одной из предшествующих глав.

Вслед за тем он учреждает наместничество в великом и, славном, многолюдном северо-восточном крае, вдоль большой реки по названию Кур[47], что прорезает обширную равнину, (на­значив) Арана[48], мужа именитого, первого во всех делах мудрости и разума. Узнай, однако, и о людях Сисака,— ибо это вели­кое и именитое племя мы забыли упомянуть в Первой книге,— которые унаследовали Алванскую равнину, включая ее обращен­ную к горам сторону, от реки Ерасх до крепости, называемой Хнаракерт[49]; страна же получила название Алвании из-за его кроткого нрава, ибо его называли «алу»[50]. И вот, один из его потомков, упомянутый именитый и доблестный Драя, и был на­значен парфянином Валаршаком наместником-десятитысячником. Говорят, что племя утийцев и княжества гардманцев, цавдейцев и гаргарцев происходят от его отпрысков[51].

Гушар же, потомок сыновей Шара, унаследовал гору Мтин, то есть Кангарк, половину Джавахка, Колб, Цоб, Дзор[52] вплоть до крепости Хнаракерт. Но Валаршак утвердил за отпрысками Гушара Хайкида также княжество Ашоцк и владение Таширк[53]. Наместничество северного края, расположенного против горы Кавказа, он поручает великому и могучему роду и присваивает его родовладычеству титул бдеашха Гугаркского[54]. Этот род про­исходит от Михрдата[55], нахарара Дария[56]; Алексаидр, приведя его, назначил начальником над пленными из верийских племен, переселенных Навуходоносрром, о чем повествует Абиден в сле­дующих словах: «Великомощный Навуходоносор, который был сильнее Геракла, собрав войска, достиг страны ливийцев и верийцев и, победив и ниспровергнув их, подчинил своей власти. Часть «х он переселил на правобережье Понтийского моря». Верия же является западной окраиной земли[57]. В широкой долине Басеана[58] Валаршак учреждает родовладычество, называемое Ордуни, из потомков Хайка.

Мужа с мрачным лицом и высокого роста, грубого сложения, со сплющенным носом и свирепым взглядом глубоко посаженных глаз, потомка внука Хайка Паскама по имени Торк, прозванного Ангелеа[59] из-за крайне безобразного вида, могучего исполина, он назначает наместником западного края. По неприглядности лица он и род его наименовывает Ангелтун. Но если тебе угодно, я также могу наболтать о нем несообразное и неправдоподобное, наподобие персов, приписывающих Ростому Сагчику силу ста двадцати слонов. Ибо песни, сложенные о нем по поводу его мощи и бесстрашия, чрезмерно нелепы; не подходят эти предания даже к Самсону[60] или Гераклу или Сагчику[61]. Ибо пели, что он мог, хватая руками гранитные скалы, не имевшие трещин, разрывать их по желанию на большие или малые (глыбы), сглаживать ногтями, превращая в доски, и вырезать на них, своими же ногтями, орлов и тому подобное[62]. А раз, встретив у берегов Пон­тийского моря вражеские суда, он бросается на них, и когда они удаляются в открытое море стадий на восемь, а он не успевает за ними, то он, говорят, хватает холмоподобные скалы и швыря­ет им вслед; от сильного, расступления вод тонет немалое число кораблей, а остальные отгоняются на много миль огромными вол­нами, поднявшимися вследствие расступления вод[63]. Да, чрез­мерна легенда, поистине — легенда легенд. Но что тебе в том? Видно, был он действительно неимоверно могуч и заслужил по­добные предания.

После этого Валаршак утверждает нахарарство Цопк в так называемой Четвертой Армении[64], а также нахарарства Апахуни, Манавазеан и Бзнунакан, из родов соответствующих потомков Хайка. И найдя достойнейших среди жителей, он назначает их владетелями и дает им имена по названиям селений и областей.

Но мы запамятовали также свирепого мужа Слака[65], о кото­ром не могу сказать в точности, был ли он потомком Хайка или происходил от более древних жителей этой страны, о существо­вании которых повествуется в старинных преданиях[66]; так или иначе, это был храбрый муж. Валаршак поручает ему охранять с немногими людьми гору, охотиться на козлов; они стали называть­ся Слкуни. В подобных же обстоятельствах оказался неотступный Миандак; от него происходит род Мандакуни.

Отыскав людей из потомков Вахагна, кои сами просили на­значить их на служение в храмах, Валаршак оказывает им вы­сокую честь, поручив им должность жреца, причисляет их к первым нахарарским родам и дает имя Вахуни. Таким же образом он находит Аравенеанов и Зарехаванеанов, отпрысков потомства первых царей, и утверждает их в одноименных аванах.

Шарашана же из дома Сарасара[67] он назначает великим бдеашхом и наместником юго-западного края, граничащего с Ассирией по берегу реки Тигра, и жалует ему область Ардзн[68] с прилегающими землями я гору Тавр, тот же Сим, и весь Клесур[69].

Приметив (некоего) мокца, мужа из соответствующей обла­сти (Мокк)[70], главаря водруженной мечами толпы[71], он учрежда­ет там нахарарство. То же самое (относится к родам) Кордваци, Андзеваци и Акеаци[72]. Что до родов Рштуни[73] и Голтнеци[74], то по найденным мной сведениям они действительно ответвились от Сисакова племени. Не знаю только, области ли названы по име­нам мужей, или нахарарства стали именоваться по названиям областей.

Завершив все это, Валаршак сооружает, в Армавире храм и устанавливает в нем статуи Солнца, Луны и своих предков[75]. Он упрашивает Багарата, потомка иудея Шамбата, венцевозлагателя и аспета, покинуть иудейскую веру и поклоняться идолам. Но тот не соглашается, и царь Валаршак его не неволит.

Он приказывает также обновить город Шамирам[76] и постро­ить во многих других местах густонаселенные города и видные многолюдные селения.

В своем царском дворце он устанавливает определенный по­рядок. Назначает часы присутствия, советов, пиров и развлече­ний; (учреждает) разряды воинства — первый, второй, третий и дальше по порядку; (назначает) двух лиц, чтобы письменно на­поминали ему (совершать), один — добрые дела, другой — воз­мездие. Напоминателю добрых дел он поручает в минуту царского гнева или несправедливого решения напоминать о справедливости и человечности[77]. (Назначает) судей при царском доме, судей в городах и аванах[78]. Устанавливает, что горожане должны быть более уважаемы и почитаемы, нежели сельчане; сельчане должны почитать горожан наравне с вельможами[79]; но и горожанам не следует слишком возноситься над сельчанами, а обращаться с ними по-братски для сохранения доброго порядка и согласия, за­логов благоденствия и спокойствия жизни, и многое тому подоб­ное.

И так как у Валаршака было много сыновей, он счел умест­ным, чтобы не все они пребывали при нем, в Мцбине. Поэтому он отправляет их жить в область Хаштеанк[80] и в прилегающую к ней долину за пределами Тарона[81], предоставив им все селения с добавлением личных доходов и довольствия, распределяемого из царского дома. И лишь своего старшего сына по имени Аршак он оставляет при себе для (наследования) престола, а также его сына, своего любимца, которого он назвал Арташесом. Ибо маль­чик был действительно резв и крепок телом, так что при взгляде на него рождалась уверенность, что в нем разовьются многие до­блести. С тех пор и навсегда у Аршакуни установился поря­док — одному из сыновей проживать ври царе для наследствова­ния престола, прочим же сыновьям и дочерям — отправляться в область Хаштеанк, в родовое наследственное владение.

После таковых доблестных деяний и благих установлений Валаршак умирает в Мцбине, процарствовав двадцать два года.

11

О нашем Арташесе Первом и о том,

как он захватил первопрестольную власть

На двадцать четвертом году персидского царя Аршакана в Армении вступает на престол Арташес, сменив своего отца Аршака. Преуспевая (в делах), он не ограничивается вторым престо­лом, а домогается главенства. Аршакан не противится и соглаша­ется уступить ему первопрестольную власть. Ибо Арташес был мужем гордым я воинственным; он и свой царский двор учредил в Персидской стране и монету стал чеканить особую, со своим изображением. Аршакана же он поставил под своей властью царем Персии, точно так, как Тиграна, своего сына, царем Ар­мении.

Однако Тиграна он отдает (в обучение) некоему юноше, известному меткостью стрельбы из лука, по имени Вараж, сыну Дата из отпрысков Гарника, потомка Гелама. Назначает его начальником царской охоты и дарит селения вдоль реки Храздан, и его (род по его имени он называет Варажнуни. Но свою дочь Арташаму Арташес отдает в жены некоему Михрдату, великому бдеашху .Иверии, из потомков Михрдата, нахарара царя Дария, котррого Александр, как мы рассказали выше, поставил над пленными из Верийской страны, и поручает ему наместничество северных гор и Понтийского моря.

12

Поход Арташеса на Запад и взятие в плен Креза;

захват в добычу и пересылка в Армению статуй богов

Арташес велит собрать рать в восточном и северном краях столь огромную, что оказывается невозможным ее сосчитать, но лишь оставлять на дорогах и на стоянках признак ее многочис­ленности — кучи камней, набросанных по количеству людей. Да­лее, он движется на запад и берет в плен лидийского царя Креза[91].

В Азии он находит отлитые из меди и позолоченные статуи Артемиды, Геракла и Аполлона и велит перевезти в нашу страну, с тем чтобы они были установлены в Армавире. Забрав их, вер­ховные жрецы из рода Вахагна установили в Армавире статуи Аполлона и Артемиды[92]. Статую же Геракла, изваянную Скил-лом и критцем Дипинам[93], они, сочтя ее за (изображение) своего предка Вахагна, установили, уже после смерти Арташеса, в Тароне, в собственной своей деревне Аштишат[94].

Арташес овладевает сушей между двумя морями и заполняет Океан множеством кораблей, стремясь поработить весь Запад. Так как в Риме были большие омуты и мятежи, то никто не со­противлялся ему достаточно упорно. Однако не могу сказать, по какой именно причине возникает некое страшное смятение и толпы воинов принимаются уничтожать друг друга; Арташес же, пытаясь бежать, погибает, как говорят, от руки собственных рат­ников после двадцатипятилетнего царствования.

Но Арташес захватил статуи Зевса, Артемиды, Афины, Ге­феста, Афродиты также в Элладе я повелел увезти в Армению. Не успели еще ввезти их в нашу страну, как услышали печальную весть о смерти Арташеса и в бегстве бросили статуи в крепости Ани[95]. Но жрецы, (бывшие) при статуях, остались с ними.

13

Свидетельства других историков о вла­дычестве Арташеса

над вселенной и о заключении Креза в оковы

Об этом говорят греческие историки, и не один или двое, а многие. Усомнившись в этом, ады провели множество исследова­ний, ибо в некоторых историях сообщается, что убил Креза и сокрушил Лидийское царство Кир. К тому же рассказывается о столкновении Креза и Нектанеба[96], а Нектанеб, описанный Манефоном[97], это последний египетский царь, которого некоторые считали отцом Александра. Мы знаем, что Кир жил на двести лет раньше Нектанеба, а Нектанеб — более чем на двести лет рань­ше, нежели Арташес Первый, царь Армении.

Но так как утверждающих, что Крез был взят в плен нашим Арташесом, множество и рассказывают они убедительно, то я соглашаюсь с ними. Поликрат[98], например, говорит так: «По мне, Арташес Парфянин превзошел Александра Македонского, ибо, оставаясь в своей стране, властвовал над Фивами[99] и Вавилоном. И едва он перешел реку Алис[100], как успел уже истребить лидийское войско и взять в плен Креза. Он не вступил еще (в Азию, а слава о нем уже гремела в замке Аттике[101]. Печальна его участь. Пусть бы обрел он свой конец при власти, а не во время бегства».

Ему вторит Евагарос[102]: «Битва Александра и Дария[103] ни­чтожна по сравнению с битвой Арташеса. Ибо у тех дневной свет потускнел от поднятой пыли, этот же тучей пущенных стрел затмил солнце, устроив искусственную ночь в полдень. Ни одному лидийцу не дал он спастись и послужить вестником и даже царя их Креза велел водрузить на жаровню. Даже потоки из-за него не могли наполнить реку, выпитую войском до (состояния) зимнего мелководья, ибо и числа оказались бессильными определить коли­чество его войска, так что тут следовало скорее измерять, а не считать. Но он не возгордился этим, а прослезился, сказав: «Увы! Преходяща слава».

Скамадрос[104] же пишет: «Возгордившийся лидийский царь Крез обманулся ответом оракула Пифии[105]: «Крез, перейдя реку Алис, погубит государство». Полагая, что это относится к чужим, он погубил самого себя, ибо Арташес Парфянин заковал его и водрузил на железную жаровню. Крез же, вспомнив слова Соло­на Афинского[106], стал говорить на своем языке: «О Солон, Солон! Мудро ты сказал, что человека не следует считать счастливым до его кончины». Услышали находившиеся поблизости и расска­зали Арташесу, что Крез призывает какое-то новое божество. Арташес смилостивился и велел привести его к себе; спросив и узнав, о чем тот кричал, он приказал прекратить его истязания».

Пишет и Флегониос[107]: «Арташес Парфянин превзошел мощью всех царей; он не только победил лидийцев и взял в плен Креза, но и изменил природу стихий в Геллеспонте[108] и во Фра­кии: плыл по суше и ступал по морю, угрожая фессалийцам. Мол­ва о нем поразила эллинский мир. Он сокрушил лакедемонян, обратил в бегство фокейцев; локрийцы сами сдались ему, беотийцы вступили в его подданство. Вся Эллада трепетала перед ним.

Но немного спустя он превзошел всех и в отношения бедствий. Не так тяжко было положение Кира в войне с мазкутами[109] и не перенес столь тяжелых испытаний Дарий[110] при бегстве от ски­фов, а Камбис[111] — от эфиопов; меньше было и то, что (претерпел) Ксеркс[112] при походе на Элладу, оставив там богатство и шатер « еле спасши свою жизнь в бегстве. Но Арташеса, прославившего­ся величайшими победами, умертвили его собственные воины».

Итак, я считаю эти рассказы достойными доверия. Что до того Креза, о котором повествуют как о современнике Кира или Нектанеба, то либо он — вымышленное лицо, либо одно (и то же) имя носило много царей, как это часто бывает.

20

Новая война армян с римскими войсками

и поражение Силона и Вентидия

Ирод, прибыв в Рим, выступает перед Антонием[152], Кесарем и сенатом с заверениями в своей приверженности к римлянам и назначается Антонием царем Иудеи. Он берет себе в помощь и подспорье полководца Вентидия[153] с римским войском, чтобы сразиться с армянской ратью и покончить с Антигоном. Вентидий, достигнув Сирии, обращает в бегство армянские войска, оставля­ет Силона близ Евфрата для удержания армян, убивает Пакароса и направляется в Иерусалим, против Антигона. Но армяне, полу­чив вновь помощь у персов, наступают на Силона и после страш­ного кровопролития прогоняют его к Вентадию.

21

О том, как сам Антоний, нагрянув

на армянские войска, берет Шамшат

Разгневанный Антоний прибывает сам во главе всех римских войск. Дойдя до Шамшата[154], он узнает о смерти Тиграна, овла­девает городом и, оставив Сосия[155] в помощь Ироду для схватки с Антигоной в Иерусалиме, сам уходит на зимовку в Египет. Спешил же он добраться туда, побуждаемый похотью женолюбца, воспламененный страстью к Клеопатре, царице Египта[156]. Клео­патра, дочь Птолемея Диониса, внучка Клеопатры из Птолемаиды, была очень любима Иродом, почему и тем охотнее поручил Антоний Ирода заботам Сосия. Последний, доблестно сражаясь, берет Иерусалим и, умертвив Антигона, ставит Ирода царем всей Иудеи и Галилеи.

22

О царствовании Артавазда и о войне с римлянами

В Армении вступает на престол Артавазд, сын Тиграна. Он обращает своих братьев и сестер подобно своим родственникам, проживающим в стороне Хаштеанка, в наследственных владете­лей в областях Алиовит и Арберани, предоставив им царскую до­лю в селениях этих областей, вместе с личными доходами и до­вольствием, так, чтобы они были более почитаемы и обладали большим весом в царском роде, нежели те Аршакуни. Он только обязывает их не селиться в Айрарате — местожительстве царя.

Артавазд, однако, не совершил каких-либо иных мужествен­ных и доблестных деяний. Предавшись обжорству и пьянству, он бродил по болотам, тростниковым зарослям и скалистым местно­стям, преследуя диких ослов и кабанов. Пренебрегая мудрыми и отважными делами и заботой о доброй славе, истинный при­служник и раб чрева, он лишь умножал нечистоты. Подвергаясь упрекам со стороны своих войск за крайнюю беспечность и неимо­верное чревоугодие, особенно же за то, что Антоний отнял у него Месопотамию, он в гневе приказал собрать десятки тысяч войск как из провинции Атрпатакаи я среди жителей Кавказской горы, так и среди алванцев и иверов. Двинув войска, он спускается в Месопотамию и прогоняет оттуда римскую рать.

23

Взятие в плен Артавазда Антонием

Антоний зарычал, подобно разъяренному льву, особенно рас­травляемый Клеопатрой, затаившей месть за мучения, которые ее бабка претерпела от Тиграна. (Впрочем), она представляла смер­тельную опасность не только для армянского, но и для многих других царей, стремясь завладеть их государствами. Ибо Антоний, погубив многих царей, передал их государства Клеопатре, за исключением Тира и Сидона и тех, что расположены у реки Азат[157]. С большим войском он идет «а Артавазда и, пройдя через Месопотамию, предает мечу неимоверное множество армян­ских воинов и забирает в плен их царя. Вернувшись в Египет, он преподносит в дар Клеопатре Артавазда, сына Тиграна, вместе с богатой военной добычей.

26

Царствование Абгара и полное обложение данью Армении Римом;

сражение с войском Ирода и гибель его племянника по брату Иосифа

Абгар[163], сын Аршама, вступает на престол на двадцатом го­ду правления Аршавира, царя персов. Этот Абгарос именовался «аваг айр» из-за своей необычайной скромности и мудрости, а потом также из-за возраста. Греки и сирийцы, не умея правильно произнести это (имя), наименовали его Абгарос. Во второй год его царствования вся Армянская страна полностью стала данни-цей римлян, ибо, как говорится в Евангелии от Луки, императо­ром Августом[164] был издан приказ совершить перепись по всей вселенной. Поэтому римские должностные лица были присланы также в Армению и принесли с собой статуи Августа, кои устано­вили во всех храмах. Около этого времени родился наш Спаситель Иисус Христос, Сын Божий.

В это же время между Абгаром и Иродом вспыхивает ссора, ибо Ирод приказал установить в армянских храмах свое изобра­жение рядом с изображением императора, на что Абгар не согла­сился, и Ирод воспользовался этим предлогом. Он послал фра­кийские и германские войска опустошить Персидскую страну, приказав идти через земли Абгара. Абгар не согласился и воспро­тивился, заявив, что эти войска, согласно приказу императора, должны пройти в Персидскую страну через пустыню. Ирод был оскорблен этим, однако не мог ничего предпринять лично, охва­ченный множеством болезней; так как он посягнул на Христа—в нем завелись черви, как повествует Иосиф[165]. Он посылает племян­ника по брату, Иосифа, которого он женил на своей дочери, быв­шей ранее замужем за его братом Перуром. Тот с большой ратью добирается до страны Месопотамии и сталкивается с Абгаром в области Бугнан, служившей военным лагерем. Вступив в сраже­ние, он погибает, а войско обращается в бегство. Вслед за тем умирает и сам Ирод и Август назначает главой иудейского народа его сына Архелая.

27

Основание города Эдессы;

краткие сведения о роде Просветителя нашего народа

Немного спустя умирает Август и его на римском престоле сменяет Тиберий[166]. Германик[167], ставший кесарем, подвергает поношениям вельмож, посланных в Рим Аршавиром и Абгаром, за проведенную ими войну, в которой был убит сын брата Ирода. Ожесточенный этим, Абгар замышляет мятеж и готовится к войне: строит город на том месте, где сторожевой полк армян в свое вре­мя охранял Евфрат от Кассия, и называет его Эдессой. Переносит туда свой двор, бывший в Мцбине, и вое своя идолы — Набога, Бела, Батникала, Тарата[168] и книги храмовой школы, также и все архивы царей.

После этого умирает Аршавнр, и над персами воцаряется его сын Арташес. Хотя то, что собираемся сейчас сказать, и нарушает хронологию и последовательность повествования, тем не менее, поскольку именно потомки царя Аршавира — родственники его сына Арташеса, стали виновниками уверования армянского наро­да, мы, побуждаемые значением этих людей, предварительно напоминаем о них в этой книге в связи с Арташесом, чтобы читатели узнали, что они — сородичи (этого) храбреца. В дальнейшем же мы обозначим и время прихода в Армению их отцов — Каренеанов и Суренеанов, от которых произошли святой Григор я род Камсараканов, когда по порядку повествования дойдем до време­ни царя, который их принял.

Но Абгару не довелось осуществить мятежные замыслы из-за распрей, возникших в Персидском царстве среди его сороди­чей. Собрав войско, он направился туда, чтобы примирить их и положить конец (раздорам).

28

О том, как Абгар отправился на Восток и утвердил царем

персов Арташеса и как он устроил дела своих братьев,

от кото­рых происходит Просветитель и его сородичи

По прибытии на Восток Абгар застает Арташеса, сына Арша­вира, воцарившимся над персами, а его братьев — восставшими против него. Дело было в том, что Арташес замыслил сделать царскую власть над ними наследственной внутри своего рода, а те не соглашались. Арташес осадил их и угрожал смертью, а в воинстве и среди прочих сородичей вспыхнули жестокие усобицы и раздоры. А было у Аршавира три сына и одна дочь; первый — сам Арташес, второй — Карей, третий — Сурен и их сестра по имени Кошм, жена полководца всех арийцев, назначенного ее отцом.

Абгару удается их примирить и учредить между ними сле­дующий (порядок): Арташесу царствовать потомственно, как он и замыслил, а братьям носить имя Пахлавов по названию их (коренного) города и великой и плодоносной страны, дабы они в качестве подлинно царских отпрысков были самыми почитаемыми и главными среди всех персидских нахараров. Он добился их клятвенно закрепленного согласия в том, что в случае прекраще­ния рода Арташеса в мужской линии они вступают на престол, а также, что они, отдельно от его царственного рода, образуют три рода со следующими названиями: Пахлав Карена, Пахлав Сурена и (род) сестры — Пахлав аспахапета[169], нарекаемый так по названию сана ее мужа.

Повествуют, что святой Григор[170] происходит от Суренова Пахлава, а Камсараканы — от Каренова пахлава. Но об обстоятельствах их прихода мы расскажем в свое время, а здесь обозна­чили их рядом с Арташесом, дабы ты узнал, что этот великий род воистину является кровью Валаршака, то есть семенем Аршака Великого, брата Валаршака.

Устроив все это таким образом и захватив с собой запись договора, Абгар возвращается с недужным телом, пораженный жестокой болезнью.

29

Возвращение Абгара с Востока и

его помощь Арету в войне против тетрарха Ирода

Воротившись с Востока, Абгар прослышал, что римляне за­подозрили, якобы он отправился на Восток за войском. Поэтому он написал римским управителям о причинах своего посещения Персии, а также отослал им запись договора, который был заклю­чен между Арташесом и его братьями. Однако те не поверили ему, ибо и враги — Пилат и тетрарх Ирод, Лисаниа и Филипп — злословили на его счет. Абгар же, прибыв в свой город Эдессу, заключил союз с Аретом[171], царем патрийцев, и послал ему по­мощь через некоего Хосрана Арцруни для ведения войны с Иродом. Ибо Ирод, ранее женатый на дочери Арета, выгнал ее с позором и взял (в жены) Иродиаду, разведя ее с живым мужем, за что постоянно подвергался осуждению со стороны Иоанна Крестителя, и по этой причине убил его. И из-за бесчестия доче­ри между Аретом и им вспыхнула война, в которой при помощи армянских храбрецов войскам Ирода было нанесено тяжелое поражение; как будто провидению Божию было угодно воздать за смерть Иоанна Крестителя.

30

Посылка князей Абгаром к Марину, по каковому

случаю они увидели Спасителя нашего Христа,

откуда началось обращение Абгара

Около этого времени император назначил тысяченачальником над Финикией и Палестиной, Сирией и Месопотамией Марина, сы­на Сторгия[172]. Абгар отправил к нему в город Беткубин[173] двух своих вельмож — Мар Ихаба, бдеашха Алдзнийского, и Шамшаграма, родовладыку рода Апахуни, а с ними — Анана, доверенно­го ему человека, чтобы объяснить ему причину своего посещения Востока, предъявив запись договора между Арташесом и его братьями, и заручиться его поддержкой. Они застали его в Элевтерополе. Приняв их дружески и с почестями, он передал Абгару такой ответ: «Не опасайся императора по этому поводу; только исправно и сполна выплачивай дань».

На обратном пути они отправились в Иерусалим повидать Спасителя нашего Христа, побуждаемые молвой о чудесах, и, оказавшись их очевидцами, рассказали Абгару. Пораженный Абгар искренне уверовал, что это истинный Сын Божий, и сказал: «Это возможности не человека, а Бога, ибо никто из людей не может воскрешать мертвых, но только Бог». И так как его тело было поражено страшной болезнью, постигшей его в Персидской стра­не за семь лет до этого, и люди оказались не в состоянии выле­чить его, то он отправил ему письмо с мольбой прийти и вылечить его, в таком роде.

31

Послание Абгара к Спасителю

«Абгар, сын Аршама, правитель страны, Иисусу Спасителю и благодетелю, явившемуся в стране Иерусалимской, (шлет) привет.

Прослышал я о тебе и о врачевании, творимом руками твои­ми без зелья и кореньев. Ибо, как говорят, ты даешь прозреть слепым и ходить хромым, очищаешь прокаженных, изгоняешь не­чистых духов и исцеляешь страждущих также застарелыми бо­лезнями. Ты даже воскрешаешь мертвых. Когда я услышал все это о тебе, я уверился в своих мыслях в одном из двух: либо ты— Бог, сошедший с небес, и совершаешь это, либо же ты Сын Божий и творишь это. Поэтому я и пишу к тебе с мольбой потрудиться прибыть ко мне и излечить от болезни, которой я страдаю. Слы­шал я также, что иудеи ропщут на тебя и хотят предать тебя му­чениям; мой город невелик и красив, его хватило бы для нас обоих».

Посланцы, отвезшие письмо, встретили Иисуса в Иерусалиме. Об этом свидетельствует и Евангельское слово, что «из пришед­ших к нему некоторые были язычники». Поэтому услышавшие (их) не осмеливаются сказать Иисусу и говорят Филиппу и Андрею[174], а те передают Иисусу. Но сам Спаситель не согласился в то время прийти на призыв Абгара, а удостоил его письма в таком роде.

32

Ответ на послание Абгара, написанный

апостолом Фомой по приказанию Спасителя

«Блажен, кто верует в меня, не видавши меня. Ибо написано обо мне: видящие меня не уверуют в меня, не видящие — уверуют и будут жить. А о том, что ты мне писал — прийти к тебе, то должно мне свершить здесь все, для чего я послан. И когда я свершу это, я вознесусь к тому, кто меня послал. Когда же воз­несусь — пришлю одного из здешних моих учеников, дабы он вы­лечил твои болезни и дал жизнь тебе и присным твоим».

Это послание принес Анан, вестник Абгара, вместе с изобра­жением лика Спасителя, которое хранится в городе Эдессе и поныне.